- И что вы на это ответили? - поинтересовался Уортон.

Кросли покачал головой.

- Ничего, сэр. Мне сказали, что вы выходите из Глубокого Сна, и тогда...

- И тогда вы решили все спихнуть на меня. Отлично, лейтенант. На вашем месте я бы сделал то же самое. Пришлите ко мне Брекенриджа.

- Есть, сэр.

Лейтенант Кросли изящнейшим образом отдал честь и улетучился. Оставшись один, Уортон печально потряс большой косматой головой. Так вот чем завершается столетие нерушимого мира в галактике. Юнцы, вроде Кросли даже и не знают, что такое война. И вдруг горстка чужаков вообразила, будто может опуститься на пограничную планету землян и всего-навсего - "с вашего соизволения". Уортон вздохнул, вспомнив о своих годах, и признался себе, что здорово надеялся, что несколько последних лет его службы пройдут без инцидентов. Возраст полковника приближался к 125-ти. Отставка положена по Уставу в 130. И только полтора часа ежедневного Глубокого Сна помогают ему держаться. Что же, вот и намечается инцидент, нравится это полковнику или нет... Уортон расправил плечи.

В комнату вступил Брекенридж. Лингвист бы невысок и коренаст, с неправильными, изменчивыми чертами лица и клочковатой рыжей шевелюрой.

- Да, сэр?

- Брекенридж, вы сказали, что чужаки говорили с нами на Фоуде?

- На одном из Фоудезийских диалектов, сэр.

- Это-то меня как раз и интересует. Откуда же тогда корабль? Фоудезийская конфедерация достаточно благоразумна, чтобы швырять звездолет во владения Землян. Если только Фоудезийцы не хотят спровоцировать войну. Так вот.

Брекенридж ответил:

- Они отнюдь не Фоудезийцы, сэр. Они просто говорят на одном из этих диалектов. А к Конфедерации не принадлежат.