- Вы обеспокоены этими бредовыми россказнями, которые слышали, Брекенридж. Я почти читаю ваши мысли.

- Россказни - это всего-навсего россказни, сэр, - флегматично заметил Брекенридж. - Услышал и забыл. Разрешите идти, сэр?

Уортон улыбнулся.

- Хороший вы парень, Брекенридж. Идите.

"У Брекенриджа займет более часа, чтобы доехать до чужого звездолета на реактивных санях, полчаса отнимут переговоры, - подумал Уортон. - И час или около того - дорога обратно. Округляем - получается три часа. Итак, если миссия Брекенриджа окажется успешной, корабль Халивану взлетит примерно в то же время, когда Брекенридж вернется на базу. Если..." подумал Уортон.

Сначала он стоял перед радарным экраном, разглядывая белое пятно, изображающее корабль Халивану, находившийся в 120 милях от них и на крохотную белую точечку, бегущую через экран на северо-восток - то есть, сани Брекенриджа.

Затем он отошел от экрана и попытался заниматься повседневными хлопотами, но мысли его все возвращались к инциденту с Халивану. Он чувствовал себя страшно усталым. Он ничего так сильно не хотел, как заползти в резервуар для Глубокого Сна - и пусть его омоет холодная лечебная жидкость.

Уортон с усилием напомнил себе, что на сегодня он уже исчерпал свою норму Глубокого Сна. Он строго соблюдал ее - один сеанс в сутки, не более. А это означало: ему придется молча терпеть дальше.

Вечерние тени удлинялись. Барлетт V был безлунной планетой, и ночь здесь наступала быстро. Маленькое солнце стремительно катилось к горизонту, заливая оранжевым светом унылые пустынные равнины. Радарный экран показывал, что Брекенридж возвращается домой. Он возвращался четыре часа спустя после отбытия. Экран все еще показывал, что корабль Халивану стоит на плато.

Лингвист немедленно явился к полковнику Уортону.

- Итак?

Брекенридж устало улыбнулся.

- Мы обо всем договорились, сэр. Они улетают на следующей неделе, как только закончат свои наблюдения.