- Установите контакт с кораблем, - приказал Уортон.

Связист Маршалл подтвердил получение приказа и принялся поворачивать диски. Несколько мгновений спустя он поднял голову и сказал:

- Мне никак не добиться от них отклика, сэр.

- Все в порядке. Они вас слышат. Не беспокойтесь. Брекенридж, вы смыслите во всех этих диалектах побольше моего. Берите микрофон и скажите им, что они вторглись во владения Землян, и что мы даем им ровно... Ну пусть будет три часа. Три часа, чтобы сняться. В противном случае мы вынуждены будем рассматривать их посадку как объявление войны.

Брекенридж кивнул и заговорил. Уортон обнаружил, что понимает большую часть того, что говорится; он, конечно же, знал основной Фоудезийский язык, так как это был один из пяти великих коренных языков галактики, а язык Халивану отличался от него только наличием долгих гласных, незначительными грамматическими упрощениями и неизбежными сдвигами с словаре.

После того, как Брекенридж закончил, целую минуту царило молчание.

- Повторите, - сказал Уортон.

Брекенридж прочел ультиматум во второй раз. И снова единственным ответом было молчание. Прошли примерно две минуты - и весьма беспокойные. Уортон колебался, а не приказать ли еще раз повторить, когда передатчик зашипел, и сухой, скрежещущий голос произнес слово "Эритомор". По-Фоудезийски это означало "Земляне". Мгновение спустя раздалось еще несколько фоудезийских слов, произносимых медленно и тщательно. Лицо Уортона делалось все более суровым, по мере того, как он слушал. Представитель Халивану вежливо объяснял, что поскольку Свободный Мир Халивата не признает претензий Землян на эту необитаемую планетку, нет причин, по которым корабль Халивану должен улетать. Однако, у Халивану нет желания самим претендовать на планету. Они просто хотели проделать кое-какие наблюдения за местным светилом в течение примерно 9-10 стандартных галактических дней, после чего они с удовольствием отчалят. Когда заявление заканчивалось, Брекенридж сказал: