- Они провозгласили, что не признают наших прав...

Уортон нетерпеливым жестом заставил его замолчать.

- Я понял их послание, капитан. - Он сам схватил микрофон и сказал на спотыкающемся Фоудезийском: - Говорит полковник Дин Уортон. Если вы хотите проделать наблюдения за светилом, вам надо договариваться об этом по обычным дипломатическим каналам. Мне не дозволено давать разрешения на посадку, и таким образом, я вынужден требовать, чтобы вы...

Его перебил голос из передатчика:

- Эритомор-уор хелд д'чауку кон деринилак...

Это были те же слова, которые представитель Халивану произносил раньше, и повторил он их в той же медленной бесстрастной манере, как если бы увещевал капризного ребенка. Встревожившись, Уортон подождал, пока Халивану не закончит, и снова попытался заговорить, но изрек не более, чем несколько слов, прежде чем ответ Халивану не зазвучал в третий раз.

- Запись запустили, - пробормотал Маршалл. - Склеили концы, и это будет повторяться сколько угодно раз.

- Давайте-ка за ними последим, - сказал Уортон.

Они проследили. После десятого успешного повторения полковник велел связисту вырубить передатчик. Стало очевидным, что ультиматумы по радио ничего не дадут. Халивану просто слушать не будут. И, разумеется, единственное, что оставалось - это отправить эмиссара к чужому кораблю, дабы эмиссар лично все объяснил. Но если и это не удастся...

Тогда понадобятся другие меры.

- Давайте боевую тревогу, - сказал Уортон. - Лучше бы нам сразу начать подготовку к сражению. Хотя бы на всякий случай, - добавил он. - Просто на всякий случай.

Тридцать семь человек на станции Барлетт V заняли боевые посты с явным удовольствием. Для большинства из них вторжение чужаков - даже вторжение одного-единственного корабля - было, в самом деле, приятным разнообразием они ведь служили свой трехлетний срок на пустынной планете, в тысяче световых лет от дома. И нарушение обычной рутины с ее наблюдениями и оформлением отчетов оказалось .более чем желанным.